Молчание и черные зонты

В декабре 1990 года националистически настроенные буры во главе с зятем бывшего премьер-министра Хендрика Фервурда – «архитектора апартхейда», приобрели у Департамента водных дел маленький городок. Он был построен возле оросительного канала для проложивших его рабочих. Однако купившие землю националисты объявили Оранию «городом белых» – пытаясь осуществить давнюю мечту о расово-чистом поселении, где буры могли бы обойтись без «разлагающего труда черных». Я не собираюсь рассматривать здесь общий вопрос, насколько типичные черты рабства дают знать о себе во всяком наемном труде, но хочу установить факт, что империализм покоится и существует на “подневольном труде”». Формально, образованный тогда Южно-Африканский Союз имел три столицы, и это разделение сохранилось в ЮАР до наших дней. Верховный суд поныне располагается в Блумфонтейне, бывшей столице Оранжевого Свободного государства, парламент заседает в Кейптауне, главном городе Капской провинции, а Претория является средоточием исполнительной власти.

К январю 1816 года наш большой загон для рабов был почти готов. Плот был достаточно большим, чтобы принять почти сотню негров, после чего матросы, стоявшие по краям плота, стали отталкивать других пловцов гандшпугами. Наконец, когда наступило утро и океан покрыла серая дымка, обнаружилось, что одна бочка была заполнена водой лишь наполовину, а другая протекала. Мы опорожнили бочку с ромом и наполнили ценной пресной водой, затем перенесли ее на одну из лодок. В то время французские невольничьи судна оснащались большими удобствами для живого товара. Рабы снабжались в достаточном количестве хлебом, солью и душистым перцем, которые использовались в приготовлении их пищи.

  • Согласно официальным данным, население Кубы состоит из белых — 65,1 % , мулатов — 24,8 % , негров — 10,1 % , 1 % — китайцы (по переписи 2002 года).
  • Когда они утром впервые вышли на прогулку, то каждого из них окунали в бочку с соленой водой и заставляли бегать вокруг, пока они не просохли.
  • Но куда он ни смотрел, повсюду простирался пустынный океан.
  • Команда больше не оставалась на корабле, хотя капитан настаивал на этом.
  • Здесь нам также выпало несчастье обнаружить, что конские бобы, которые мы закупили в Лондоне на сто фунтов на кормление наших рабов, во время рейса испортились без употребления и ухода.

Помощник охотно согласился, но ответил, что опасается бунта команды корабля из-за ее несогласия с перемещением рабов. И действительно, мятежники вышли в это время целой группой на ют. Один из них, выражая мнение всей группы, прямо заявил, что они не позволят мне забрать рабов.

Мы расстались, получив десять негров и потеряв семь лучших членов нашего экипажа, одним из которых был господин Филд, капитан «Соломона». В начале декабря корабли эскадры после ряда приключений достигли острова Алькатрас у африканского побережья к югу от реки Гамбии. Однажды во время следования вдоль побережья при сильном ветре проходившая рядом с «Иисусом» шлюпка с двумя матросами из-за небрежности гребцов перевернулась и очень быстро исчезла из вида. Но капитан Хокинс, «определив положение шлюпки по отношению к солнцу, посадил двадцать четыре самых сильных гребца в большую лодку, чтобы те гребли по ветру. Они спасли матросов, сидевших на киле перевернутой лодки, вопреки ожиданиям всех». В эпоху работорговли весьма важной частью побережья считались города Старый и Новый Калабар, река Бонни.

Живущие в сельской глубинке африканцы обычно не имеют здесь собственности, продавая свой труд белым хозяевам. В прежние времена черные работали в этой части страны только по временным пропускам, приезжая сюда из «бантустанов». Расовые барьеры пали – но большинству чернокожих граждан негде жить в открывшихся для них городах. Чаще всего они обитают в самодельных хижинах, выстроенных за городской чертой. Проблему пытаются решить с помощью специальных программ. Заняв участок земли, и построив на нем хибару, бездомные граждане ЮАР рассчитывают со временем получить от правительства полноценное жилище.

Молва об этом создало этому месту репутацию одного из самых опасных городов мира – наряду с гетто Александра и Хилброу. Хотя в это слабо верится при посещении знаменитой церкви «Реджина Мунди» – «Царица Мира», когда нарядно одетые жители Соуэто сходятся на службу, чинно здороваясь и дружески обнимаясь с соседями. Впервые попав в Соуэто, мы оказались на центральной Площади Свободы. Авангардистский мемориальный комплекс в память о борьбе с апартхейдом, построенный десять лет назад, окружал стихийный «блошиный» рынок – вроде тех, которые можно видеть в любом нашем провинциальном городке. Нищие люди в накидках или заношенном китайском тряпье торговали фруктами и какой-то хозяйственной дребеденью – разложив это прямо на земле. Женщины в традиционных одеждах вповалку лежали на грязных тюках, окруженные голыми, бегающими детьми.

Глава 1 ПОБЕРЕЖЬЕ ГВИНЕЙСКОГО ЗАЛИВА

Когда последний член команды покинул «Ребекку», стали поджигать горючие материалы, и, прежде чем лодки достигли берега, пламя охватило корабль от форштевня до кормы. Вскоре сгорел такелаж, а мачты, все еще державшиеся тяжелыми стойками, рушились одна за другой. Постепенно утонул остов судна, и за час на поверхности моря не осталось ничего, что бы указывало на гибель «Ребекки». Негры взяли с собой на борт несколько маленьких обезьянок, которые являлись для них постоянным источником развлечения. Другим и постоянным их времяпрепровождением было исследование голов друг друга.

Нам пришлось приложить все силы для того, чтобы уменьшить расстояние от шхун до того, как ветер стих полностью и оставил нас заштилевать в опасном месте. Затем ветер стих настолько, что можно было поставить брамселя. Я радовался ослаблению шторма из-за бедных негров, которым сильная качка и недостаток свежего воздуха доставляли большие страдания.

В то время, как колониализм практически повсеместно признавался естественной политикой всякого «цивилизованного» государства, несущего на себе тяжесть «бремени белого человека». Здесь надо отметить – лозунг раздельного существования с африканскими туземцами отнюдь не означал желания избавиться от чернокожих – как это наивно представляют себе русские и украинские расисты. Многие делают это нелегально, вырывая по ночам ямы-«копанки», в надежде случайно наткнуться на богатую россыпь. Большие воронки возле дороги показывают, что алмазы ищут практически всюду – ведь Кимберли является «алмазной столицей» корпорации «Де Бирс», контролирующей большую часть мирового рынка этих камней. Четвероногие аборигены Африки должны были уступить жизненное пространство пришельцам и их стадам – так же, как и коренные африканские племена. «Соуэто-блюз», – старая песня о полицейском терроре, блестяще исполненная Мириам Макеба, еще не полностью утратила политической актуальности.

Все заканчивается усмирением муравьями-рабовладельцами восставших, которые к тому времени успевают убить 30-50% личинок амазонок. Колония отправляет экспедицию за новыми рабами, и все повторяется вновь. Но рабы отдают свои жизни не зря половые органы – тем самым регулируется численность амазонок, не давая их популяции разрастись до размеров, угрожающих существованию черных муравьев. Восставшие рабы совершают мужественный поступок, спасая своих свободных братьев от набегов амазонок.

Як не дивно, але у мурах бувають .. рабовласники!

Когда члены общины «цветных» метисов, прежде владевших этой землей, заявили на нее свои права, правительство само заплатило им выкуп – чтобы не дать повода к политической истерике буров. Однако, радиостанцию закрыли только из-за отсутствия лицензии – и уже вскоре она возобновила свою работу. А накануне нашего приезда в Оранию здесь побывал с визитом сам президент ЮАР Джейкоб Зума. Внутренний распорядок колонии также напоминает уклад сектантской общины. Территория поселения принадлежит частной компании «Vluytjeskraal Aandeleblok» – что можно перевести словами «Акционерное общество «Загон свистом». Желающие поселиться в Орании должны покупать акции компании, а ее председатель занимает должность невыборного «мэра».

Для детей

Диего Рамос, как капитан одного из наших кораблей, отсутствовал большую часть времени, а дон Рикардо постоянно проводил время со своим магнитом – донной Амелией. Он построил для нее коттедж в долине пальм, в двух милях от реки, в естественном саду тропических цветов и плодовых деревьев. Довольно обширная часть земли была огорожена высоким забором из кольев и ворот, подобно частоколу, который охраняли несколько черных часовых, вооруженных заряженными мушкетами. Караван прибыл 18-го с большим шумом и гамом, с выстрелами из ружей и битьем в тамтамы и барабаны.

Затем на борт «Анны» были возвращены командир призового судна и команда, которой было приказано идти к мысу Доброй Надежды, где ее освободил адмиралтейский суд. Однако по апелляции «Анну» в конце концов признали в Лондоне законным трофеем. Эти товары следовало обменять на рабов, подлежавших вывозу и продаже в Монтевидео.

Я поучаствовал в этом предприятии – продал им немного больше стрелкового оружия, чем было принято и необходимо для обороны судна, выходившего в море с торговой миссией. С двенадцати часов вчерашнего дня до двух ночи мы двигались на север с голыми мачтами и скоростью четыре мили в час. К этому времени поставили и зарифлили новый бизань, приладив его к поднятому и закрепленному рею. Затем отвязали порвавшийся грот-парус, с большим трудом и хлопотами привязали другой, зарифлив и закрепив его.

В США тоже не было равенства белых и черных, и это закреплялось законом. Разные расы тоже имели разные права, учились в разных школах, ездили на разных местах в автобусе – но это не называлось «апартхейдом». Америка считалась демократической страной, – сетовал в разговоре с нами один из расистских настроенных буров.

Местное святилище – музей премьера-расиста Фервурда, в доме, где еще недавно проживала его семья, похожа на пыльный склад статуй и картин покойного «архитектора апартхейда». Между бюстами «фюрера Африки» непочтительно снуют комнатные собачки. Хендрик Фервурд, яростный расист и поклонник Гитлера, нес личную ответственность за преступления системы расовой сегрегации. Пожалуй, в Бразилии искусство приготовления кофе самое совершенное.

Тогда я стал настаивать на нашем отъезде из Парижа, и наконец она согласилась. Через шесть месяцев мы поселились на прекрасном ранчо поблизости от Матансаса на Кубе, которое я купил за двадцать тысяч испанских долларов. У нас были сведения о британской суровости на реках Калабар, Конго и Гамбия, а также близ мыса Пальмас.

Около трех часов утра перетащили орудия и дали кораблю крен на левый борт, чтобы прекратить приток воды с правого борта, где было три пробоины ниже ватерлинии перед глас-клампом. Наши плотники работали до двух ночи, чтобы заделать пробоины, между тем как матросы чистили корабль почти до самого низа. Затем мы накренили судно на другой борт и с левого борта на фут ниже ватерлинии обнаружили большую пробоину в его носовой части. Плотники потратили на заделывание этой пробоины остальную часть дня. Около девяти утра я вместе с офицерами нанес визит вежливости губернатору города Сантьяго, поместив наших трубачей на носу шлюпки. Однако во время движения вниз по реке его подстерегла неудача.

В XVII веке английская работорговля между Гвинеей и Вест-Индией велась главным образом из Лондона, но около 1701 года ею занялись купцы Бристоля и вскоре уже посылали для этой цели более 50 судов ежегодно. Так, в 1701 году Лондон использовал в торговле с Гвинеей 104 судна, а через шесть лет – только 30. От Сан-Томе мы направились южнее экватора на три с половиной – четыре градуса южной широты, все еще держась наветренной стороны. Чем южнее продвигались, тем сильнее становились порывы ветра. В точке четыре градуса южной широты обычно дует пассат, который довольно быстро несет нас к северу от экватора. В результате мы потеряли 28 рабов и, подавив мятеж, загнали всех в межпалубное пространство, утешив их добрыми словами.

У португальского капитана мы приобрели за пять экю золотом козу, свинью и семь цыплят. Здесь нам также выпало несчастье обнаружить, что конские бобы, которые мы закупили в Лондоне на сто фунтов на кормление наших рабов, во время рейса испортились без употребления и ухода. 10 апреля рядом с нами бросил якорь небольшой португальский корабль.

Единственный путь входа в устье реки Саванны был под прицелом черных жерл пушек форта. Было бы безумием войти туда с контрабандным грузом при дневном свете. Вместо этого капитан Семмес проскользнул ночью в устье Большой Огичи и поднялся по реке к большому болоту, скрываясь там, пока связывался с Чарльзом Л.A.

В общем, я потерял на этой операции, по глупости помощника, почти триста фунтов. «Агила» имела двести тонн водоизмещения, и я особо позаботился, чтобы ее хорошо дезинфицировали и снабдили достаточным количеством провизии и воды. Каждый день я поднимал наверх по очереди группы рабов, чтобы они под присмотром надзирателей пели и плясали.

«Мы выступаем за христианский национализм, который является союзником национал-социализма. Если хотите, можете назвать его антидемократическим принципом диктатуры. В Италии это называют фашизмом, в Германии – национал-социализмом», – публично заявлял он в своих выступлениях. Межвоенные годы прошли под знаком развития «христианского национализма» буров, выступавших за доминирующий статус для «уникального языка» африкаанс и за чистоту крови африканерской нации. У истоков этого движения стояло «Общество истинных африканеров», сплотившееся вокруг журнала «Ди Патриот» с целью «защиты прав наречия буров».

Я вызвал Пабло подменить меня и отправился к донне Амелии передать ей то, что сказал мне дядя. Она бросилась в мои объятия с поцелуями, ласками и клятвами, что никогда не бросит меня и что нам следует жить или умереть вместе. Она никогда не была столь прекрасной, как в эту ночь со своими растрепанными, но глянцевыми завитушками, струящимися по вздымающейся груди, и большими черными глазами со сверкающими слезинками. Но она оказалась более практичной, чем я, и вскоре повела разговор о необходимости бежать из долины пальм.

В это время все черные должны были уже быть в трюме и оставаться там всю ночь. После мытья палубы мы спускались в трюм, чтобы убедиться в правильном обращении туземцев-крумен с неграми. Начиная с носовой части мы заставляли первого негра лечь на пол головой против ветра, лицом к носу корабля, чуть подтянув колени к подбородку.

Мы подарили королеве по ящику бренди и связке листового табака и после того, как она поблагодарила нас, пожелали ей доброй ночи. Королева была настолько любезна, что перед расставанием предложила нам разделить постель с ее молодыми служанками, однако мы вежливо отклонили это предложение и устроились на берегу. Вчера почти в четыре часа вечера, подойдя к реке Сестос, мы стали на якорь на глубине девять фатомов. Этим утром я отправился на берег в своем баркасе, чтобы поторговать. Со вчерашнего полудня до двенадцати часов этого дня мы пользовались штормовым топсельным ветром, менявшимся с севера на северо-восток, держа курс на запад.

С тех пор как мы прибыли сюда, в Бонни, поселение на одноименной реке на побережье Африки, я стал привыкать к завываниям этих негров. Капитан говорит, что, когда они успокоятся, их легче будет отправить в Гваделупу. Хочу, чтобы эти дикие существа успокоились и преодолели отчаяние. Сегодня один из черных, которого заталкивали в трюм, неожиданно ударил матроса и попытался перепрыгнуть через борт.

С приближением шлюпки к берегу там неожиданно появился отряд численностью около восьмидесяти человек, вооруженных аркебузами, алебардами, копьями, мечами и щитами, чтобы воспрепятствовать высадке Хокинса. Капитан крикнул, что является другом сеньора де Понте, которому хочет послать письмо, и командир отряда «велел солдатам отойти в сторону». Через два дня прибыл сам сеньор и «так тепло его принял, будто капитан был его собственным братом».

Он готовится из кусков старой ирландской говядины и тухлой соленой рыбы, тушенных клочками и сильно приправленных кайенским перцем. Негры так любят это, что выбирают мелкие кусочки тушеной смеси и делятся ими. Солдаты в фортах редко вели боевые действия и проводили время в курении табака, потреблении пальмового вина и играх. Фактически большую часть времени они оставались физически не приспособленными для военной службы, а в течение двух лет после прибытия на побережье становились непригодны к службе по причине болезни и морального разложения. Чужеземец, посещавший один из африканских фортов, отмечал во внешнем облике гарнизона нечто ужасное и нелепое, поскольку солдаты выглядели безобразными на вид, ослабленными и больными. Чужеземцу казалось, что эти люди представляли собой банду пьяных дезертиров или оголодавших и избитых военнопленных.

Неизменные его спутники – фейерверки, музыка, танцы, фантастические костюмы, пиво и ром. Сами же туристы, фактически отделены от жителей Кубы — отели, пляжи и развлекательные объекты находятся в небольших анклавах, куда доступ простым кубинцам ограничен. До 1997 года контакты граждан страны с иностранными туристами де-факто были запрещены. Однако, перед визитом папы римского, а также под давлением международных организаций по защите прав человека, правительство несколько ослабило свои запреты. С прибытием на остров чернокожих рабов распространились различные верования африканского происхождения.

Голову жертвы помещали на бревно, и тупой удар боевой палицы немедленно лишал жизни несчастного. С этого дня я испытал много трудностей и плохих рейсов, но мое первое знакомство с океаном на борту «Полли» стало незабываемым событием. Как ребенок, я не понимал, на каких условиях меня содержат, и в течение двух дней был совершенно лишен внимания кого-либо. Я заполз в темный угол у переборки и свернулся калачиком, положив голову на свой узелок.